Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
БОЖЕСТВЕННЫЙ АНДРОГИН-2
 
Эпизод рождения Евы из ребра Адама в том виде, как он дошел до нас в главах первой (стихи 26-28) и второй (стихи 21-22) Книги Бытия, очень рано дал повод для бесконечных толкований в среде еврейских книжников. Часть таких толкований и комментариев раввинов начиная с александрийской эпохи дошла до наших дней. Действительно, если Ева сотворена из ребра Адама, можно допустить, что Адам был андрогином; он соединял оба пола. "Рождение" Евы было, таким образом, в буквальном смысле разделением изначального андрогина на два – мужчину и женщину. Кажется, именно такой смысл придавало толкование раввинов библейскому тексту. "Адам и Ева были сотворены соединенными по плечи спиной к спине; тогда Господь разделил их ударом секиры или разрезав их надвое. Другие полагают иначе: первый человек (Адам) был мужем с правой стороны и женой с левой стороны; Господь же разделил их на две половины".

Равви Иеремия бен Елеазар утверждал, что Адам был двуполым и с двумя обличьями – одним мужским, другим женским. Равви Самуил Нахман верил, что изначальный человек был сотворен "двойным", будучи соединенным с женщиной спина к спине, пока Господь не разделил их на две половины. Другому комментатору известно, что Адам вначале был андрогином, обладал двумя обличьями и хвостом и был с одной стороны мужчиной, а с другой – женщиной.

Как можно заметить, идея андрогинности Адама сохранялась в иудаизме и комментариях раввинов, не говоря о мистических и каббалистических сочинениях и, уходящих корнями в представления иного рода, несравнимо более древних. В прошлом столетии многие ориенталисты во главе с гениальным Франсуа Ленорманом задались вопросом: не дошел ли до нас текст "Книги Бытия" в видоизмененном виде и не следует ли предложение "И сотворил Элохим человека по образу Своему... мужчину и женщину сотворил их" читать: "И сотворил Элохим человека по образу Своему... мужчиной и женщиной сотворил его"? Другой ориенталист, Фр.Швалли, подхватив гипотезу Ленормана, показал, что личное местоимение otham ("их") неуместно в приведенной выше фразе; оно не может относиться к ha-adam, "человек", представленном в единственном числе, а относится именно к Адаму. И поэтому немецкий ориенталист исправляет личное местоимение otham ("их"), ставя его в единственном числе otho ("его"), приведя текст Библии в соответствие с тем, что и воспроизведен нами выше. Относительно же слова zala Швалли напоминает, что в контексте он означает не "ребро", а "сторона" – значение, частое в еврейском языке, когда речь идет о стороне (пологе) шатра, храма, горы и т. д. (ср. лат. costa, давшее франц. cote "склон" и cote "сторона").

Во всяком случае, семитологи всегда могут свидетельствовать, что в традиции раввинов и гебраистской экзегетике выражение "мужчину и женщину сотворил их" понималось как "мужчиной и женщиной сотворил его". Только так могут быть объяснены цитаты из еврейских комментаторов, воспроизведенные выше. Фольклорист Краппе приходит к выводу, что андрогинность изначального человека являлась специфической чертой индоевропейской традиции и что миф о двуполом Адаме возник под влиянием этой традиции на семитскую мифологию. Это допустимо, поскольку индоевропейская и семитская мифологии взаимно влияли друг на друга с древнейших времен.

Если ограничиться только одним примером, этнограф И.Винтуис, исследовавший особо проблему двойственности пола у австралийцев, доказал на обильном материале, что первый человек представлялся австралийцам "вполне" андрогином. Примеры легко увеличить.

Кто не помнит "природного человека" Платона ("Пир", 16 и ел.), который тоже был андрогином и имел шаровидную форму? Шар, круг – это формы совершенные; и когда бы активно ни ставилась в истории европейской мысли проблема человеческого совершенства, когда бы ни возникал в идеале новый тип человечества, всегда с весьма странной последовательностью, чтобы рассматривать их в качестве случайных, появляются и следующие темы: бесконечная сфера, и мистика геометрии, и андрогинность.

В этом отношении Платон – широко известный пример. Менее известные примеры "бесконечной сферы" в построениях немецких романтиков, натурфилософии Возрождения и геометрической мистики типа пифагорейской можно найти в книге Дитриха Манке" (Mahnke Dietrich. Unendliche Sphare und Allmittelpunkt. Halle, 1937), где тема андрогина все же не обсуждается и не отмечено удивительное "совпадение", указанное нами выше. Что еще более примечательно, австралийцы представляют себе первоначального человека, как и Куруну – древний тотем, породивший его, в виде шара, не имеющим отчетливо выраженных частей тела. Это еще раз подтверждает, что "круглое" является архаической формулой неделимой цельности, "единения" всех противоречий, изначального совершенства; и когда бы человек, будь он "первобытным" или же мудрым, как Платон, ни пытался определить совершенное человеческое состояние или космическую гармонию, он пользуется этим символом. Обратимся вновь к андрогину как таковому. Из кратких указаний можно было заключить, что изначальный человек представлялся двуполым – будь то Адам, Яма, Иима или Куруна австралийцев. Подобного рода антропология, утверждающая, что тип совершенного человечества может быть только "всеединым", т. е. андрогином, в сознании народов, создавших ее, сохранилась не просто в качестве мифотворчества. Она действенна в жизни соответствующих общностей и служит не только идеальным образцом, к которому должен стремиться человек, но прежде всего как теоретическая модель для целого ряда ритуальных практик исключительной важности. Отнюдь не установлен во всей своей очевидности, как мы полагаем, тот факт, что, например, андрогин Платона или первоначальный Яма-Йима-Адам и т.п., будучи далеко не просто "мифом", не просто абстрактной схемой, заслуживающей внимания исследователей или спекуляции мистиков, был прежде всего коллективным представлением, которое усваивалось людьми в ходе традиционных ритуалов, празднеств, обычаев. Действительно, поскольку андрогин рассматривался как совершенный тип человека, постоянно предпринимались попытки его воплощения, и, прежде чем стать, как у Платона или у мистиков, способом личного совершенства, это воплощение было коллективным религиозным опытом. Некоторые религиозные празднества греков сопровождались так называемой "сменой одежды"; мужчины облачались в женское одеяние и наоборот. Этот обычай совпадает с празднеством, во время которого разнузданность достигала невообразимых пределов. "Смена одежды" идеально согласуется с оргиастической практикой. Потому что андрогинность также является слиянием противоречий в одной и той же индивидуальности. К тому же, подобного рода ритуалы встречаются не только в древней Греции. Все майские народные праздники в Европе обнаруживают стремление к андрогинности при смене одежды и проч.

В Индии, Иране и других азиатских странах ритуал "смены облачения" играет ведущую роль в земледельческих праздниках. В некоторых местностях Индии мужчины носят даже искусственную грудь во время чествования богини растительности, которая, разумеется, также является андрогином.

Все это – не случайности, не детали, лишенные смысла; напротив, они исполнены своим метафизическим и очень глубоким смыслом. Правда, этот смысл представлен в деградировавшей и грубой форме, что, однако, еще раз подтверждает, что человек не может "переживать" абсолютное, не видоизменяя его. Ибо "смена одежды" фактически – через религиозный опыт, предположительно реализующийся при исполнении ритуала, – имеет целью достижение некоего состояния андрогинности, возвращения к первоначальному человеческому состоянию, которое во всех традициях считалось совершенным. Мужчина, надевший женскую одежду, не становился, как мог бы это воспринимать неискушенный взгляд, женщиной, но он воплощал на какое-то время единство полов – состояние, которое облегчало ему определенное осмысление цельности Космоса. Он проникал, будучи андрогином, на некий уровень реальности, который оставался бы недоступным для него в условиях человеческой разобщенности полов. Время от времени, в соответствии с ритмами Природы, человек нуждался в отмене своего состояния разобщенности и стремился ритуально вернуться к изначальному состоянию "прапредка" – к Адаму-Еве.

Доказательством того, что предлагаемая интерпретация обычая "смены одежды" не умозрительна, служит тот факт, что в "первобытных" обрядах инициации прослеживается то же самое: объединение обоих полов в одном индивиде. Все обряды инициации первобытных обществ преследуют только эту цель – воплощение андрогинности. Даже мучительные хирургические операции, которым подвергают новообращаемого или обращаемую, на что мы не можем здесь отвлекаться, проделываются с той же целью – обращение в андрогина, возвращение к изначальной цельности.

Однако – и эта подробность осталась почти не замеченной – случается, что инициационные операции, благодаря которым обращаемый или обращаемая осознают свой пол, являются операциями превращения в андрогина. Например, австралийский ребенок до своей инициации не считается обладателем каких-либо человеческих качеств: он – только виртуальность, его мужские качества пребывают в состоянии личинки. Чтобы стать мужчиной, ему следует пройти длительную церемонию инициации – обряд, в котором ему приоткрываются космология и теология племени, но также – и прежде всего – придается полнота пола. Ибо – и это показательно – именно во время такой конфирмации инициируемый проходит через некоторые обряды и операции противоположного содержания, которые приобщают его к другому полу. Юноша подвергается некоей операции (субинцизии), наделяющей его, пусть и символически, женским половым органом, а девушка в результате операции циркумцизии ритуально обретает мужской половой орган.

Одновременно с приобщением юноши к мужчинам совершается противоположная операция, ритуально превращающая его в женщину. Смысл обряда инициации, таким образом, в следующем: нельзя стать человеком, не став цельным человеком, совершенным. Нельзя стать мужчиной или женщиной, если раньше не станешь андрогином. Невозможно вынести условия человеческого существования, трагические в силу своей поляризации, предварительно не испытав изначального состояния, условия совершенства и блаженства, воплощенного "пращуром", когда он еще не превратился в Адама и Еву, а был Адамом-Евой.

Все это доказывает, что стремление человека к совершенству – это не сегодняшнее открытие "цивилизованных людей". Идеальный тип человечества, каким он виделся и Платону, и средневековым гностикам и мистикам, и немецким романтикам, видится и "дикарям", изо дня в день воплощающим его рудиментарными средствами ритуала. Таким образом, это не умозрительное построение или миф, не имеющий живых связей с реальностью. Обычно мифы служат лишь теоретическими формулами для ритуала. А ритуал – это только попытка человека приобщиться к абсолютной реальности. В мифах и обрядах, связанных с андрогином, человек стремится к возвращению в состояние "всеединства", нераздельности "первопредка". Отсюда проистекают очень многие реалии, сегодня позабытые или не имеющие никакого смысла для современного сознания. Проистекает, среди прочего, ритуальная ценность любви, благодаря которой человек забывает о себе, воссоединясь с другим. Но к этим последствиям мы вернемся по другому поводу.


По материалам фундаментальных исследований знаменитого культуролога Мирча Элиаде
 
View Vadim Paluy, MD's LinkedIn profileView Vadim Paluy, MD's profile Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Я в контакте www.outdoors.ru - рейтинг туристических сайтов Каталог Ресурсов Интернет AllBest.Ru Rambler's Top100 Service Photo Stranger - страничка путешественника
 


Качественные запчасти Honda Civic | Планирование семьи | Морские круизы по европе